Визит главы МИД Франции Жан-Марка Эйро в Москву

6 октября министр иностранных дел и международного развития посетил Москву, где встретился со своим российским коллегой министром Сергеем Лавровым.

Сирия - Россия - совместная пресс-конференция господина Жан-Марк Эйро, министра иностранных дел и международного развития, и его российского коллеги Сергея Лаврова – Высказывания господина Эйро

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

Сначала я хотел бы поблагодарить моего коллегу Сергея Лаврова за теплый прием, а также за полезную дискуссию. В течение нескольких недель, мир смотрит с ужасом на ситуацию в Алеппо, так как то, что происходит, является беспрецедентным в этой стране.

Никогда, за пять лет конфликта в Сирии, этого убийственного конфликта - более 300.000 погибших, 10 миллионов беженцев, что составляет практически половину населения Сирии, покинули страну, - никогда насилие не достигало такого уровня. Нападения на мирных граждан продолжаются, бомбардировки, умышленные нападения на больницы, а также работников здравоохранения. Ничто не может оправдать такой шквал огня и смерти, который поражает, прежде всего, гражданское население, оказавшееся в ловушке, в том числе детей и женщин.

Генеральный секретарь ООН говорил о военных преступлениях; это бесспорно серьезное обвинение, которое отражает реальности, которая разворачивается на наших глазах. Франция также возмущена, но она не смиряется, Франция мобилизуется и выступает за мир.

Чтобы положить конец мученичествам Алеппо, мы предложили проект конструктивной резолюции Совета Безопасности. Эта резолюция проста и понятна, в случае ее принятия, она обеспечивает две вещи: немедленное прекращения бомбардировок в Алеппо и немедленный доступ гуманитарной помощи к месту назначения гражданских лиц, которые , напоминаю, отчаянно ждут уже несколько месяцев.

Обсуждение действительно ведется в Совет Безопасности с нашими постоянными представителями. Мы продвинулись в конструктивном духе, мы уже достигли результата, но пока есть препятствия, и их надо преодолеть, чтобы принять это решение. У нас еще много работы. Я говорю искренне, ситуация очень серьезная, и именно поэтому я хотел лично поговорить с Сергеем Лавровым здесь в Москве. Я хотел повторить глаза в глаза, откровенно и искренно: «никто не может мириться с этой ситуацией». Франция не может это терпеть, Россия тем более не должна это терпеть. Это то, что я сказал Сергею Лаврову. Я говорил ему об этом как друг, как партнер, и без задней мысли.
Сергей Лавров рассказал мне свое видение, свои озабоченности, я ответил : «как и Россия, Франция желает недвусмысленных обязательств международного сообщества по борьбе с терроризмом.»

В этом ключе, я хотел бы сделать два замечания: что касается Франции, вы знаете, она сильно пострадала от терроризма в течение нескольких месяцев. Она полностью участвует в коалиции против ИГИЛ и лучше чем кто-либо знает о важности борьбы с терроризмом.

Мы участвуем в борьбе с терроризмом в Африке, и наше вмешательство позволило помешать захвату джихадистами Мали; сегодня ими контролировалась бы большая часть Западной Африки. Мы взяли на себя ответственность. Мы делаем это в Ираке, в Сирии, и мы также знаем, что для того, чтобы искоренить это бедствие, которое устанавливается и затрагивает многие страны в мире, нужно перестать давать ему аргументы, поводы для пропаганды. Правда в том, что слепой бомбардировкой Алеппо, в том числе гражданского населения, сирийский режим и силы его поддерживающие подпитывают чрезвычайно серьезное и опасное явление, как радикализм, который поражает людей, проживающих в наших странах, не только во Франции, но и в России. Эти бомбардировки, насилие, порождают новых радикальных джихадистов, завтрашних джихадистов. Поэтому необходимо остановить, как бойню, так и спираль, которая способствует терроризму.

Прекращение мученичества Алеппо, вот мое послание. Послание о гуманитарной помощи, человечности, послание 250.000 мирных жителей Сирии, которые оказались в ловушке, но также всех тех, кто, как и Франция активно участвует в борьбе с терроризмом, и, кто знает, что однажды мы заплатим за злодеяния, совершенные сегодня в Алеппо. Пока еще не поздно положить этому конец ; вот почему я приехал.

Далее, я продолжу дискуссию в Вашингтоне с нашими американскими партнерами, страстно, искренне желая сблизить наши точки зрения, чтобы Совет Безопасности, эта многонациональная инстанция, в которую все мы верим, мог в полной мере исполнить свою роль и сделать важное заявление, послание надежды, прежде всего, населению Алеппо, а также тем, кто хочет переговоров ради мира в Сирии.

Вопрос - У меня есть вопрос для двух министров, касающийся французской резолюции (неразборчиво) в отношении боевых действий в Алеппо. Эта резолюция соответствует требованиям Москвы, в отношении различия между умеренной оппозицией и террористами? Что в ней необходимо изменить, чтобы Россия поддержала этот проект? И какой вид ответственности следует ввести в проект резолюции, для тех, кто нарушает систему прекращения огня? Кто должен определять нарушителей этого режима ? Или там будет указан специальный механизм для этого ?

Я хотел бы также задать вопрос министру Франции: СМИ опубликовали информацию, что в связи с ситуацией в Сирии Германия готовит новые санкции против России. Франция готова поддержать эту инициативу Германии ? Спасибо.
(...)

Ответ - Для нас, все понятно - я говорил о борьбе Франции против терроризма, и эта борьба должна вестись независимо от его формы. ИГИЛ, Исламское Государство, аль-Нусра, которая, кстати, называется теперь Фатх-аль-хама, находится в Сирии и принадлежит семье Аль-Каиды, также как Боко Харам в Африке - мы боремся с терроризмом, без разночтений, так что это также верно в Сирии. И очевидно, что в резолюции - чтобы она была принята, необходимо упомянуть о борьбе с терроризмом во всех его аспектах. Поэтому нет абсолютно никаких недоразумений, никаких затруднений. В любом случае, для Франции.
Вы упомянули также механизм мониторинга, в случае нарушения режима прекращения огня. Надо также работать, чтобы улучшить то, что существует. Франция внесла предложения, они находятся на обсуждении, дело не в том чтобы взять их или отклонить. Цель - это эффективность, иметь наиболее эффективный и действенный механизм, который позволяет в режиме реального времени проверить все нарушения прекращения огня, и, несомненно, в соответствии с резолюциями Совета Безопасности ООН, т. е. решения принятые в рамках многосторонних институтов и верховенства закона.
Далее, вы упомянули вопрос о санкциях, санкции в отношении России существуют, Сергей Лавров только что напомнил об этом. Они связаны с реализацией Минских соглашений по урегулированию украинского вопроса. Для этого у нас есть механизм, который называется «Нормандский формат», созданный по инициативе Франции, при участии России, Украины, Германии и Франции. Мы регулярно собираемся. Там мы должны действовать, и я надеюсь, что мы добьемся прогресса в ближайшие несколько дней.

Кроме того, я возвращаюсь к вопросу по Сирии. Я приехал сегодня по вопросу Сирии и вопросу Алеппо. Я приехал не с угрозами, я приехал, чтобы обозначить драматичность гуманитарной ситуации в Алеппо и найти решения, чтобы выйти из этой бойни. Это моя единственная цель. У нас еще есть время, но оно идет, бежит, потому что каждый день – это новые жертвы.

Сегодня мы в Москве, завтра утром в Вашингтоне, Совет Безопасности заседает постоянно, в режиме реального времени. Таким образом, если мы положим все наши силы, наш разум, наши убеждения, чтобы спасти мир, то мы можем : мы увидим в ближайшие часы. В любом случае, Франция не откажется от любых усилий, и в этом смысл моего визита.

Вопрос - В начале сирийского конфликта, Франция поддерживала мятежников, поставляя оружие, но после терактов Франция изменила свой подход, отказавшись от тактики ни Асада, ни ИГИЛ, и направила свои усилия против них. Теперь вы снова резко критикуете Москву за поддержку сирийского правительства. Каким будет следующий шаг, не применение ли силы против Башара аль-Асада ?

Ответ - Наша позиция очень четкая; мы выступаем в контексте резолюции Совета Безопасности ООН, которая предусматривает условия переговоров. Нет другой стратегии для Франции. И мы желаем возобновления переговоров в Женеве; и необходимо, чтобы были созданы условия. И чтобы стороны, участвующие в этих переговорах, такие как умеренная оппозиция, которая не вписывается в действия джихадистов, таких как аль-Нусра, я еще раз повторяю - не возвращались бы к столу переговоров, и это понятно, если продолжатся бомбардировки Алеппо и убийство мирных жителей. Франция не воюет в сирийском конфликт, она не имеет сухопутных войск. Франция борется, в рамках коалиции против терроризма, посредством авиаударов. Она не вмешивается в военном плане и, следовательно, ничего не изменилось. Россия не является нашим противником, но она поддерживает режим Башара аль-Асада, в том числе с военной точки зрения, следовательно, наши вопросы к России являются законными. Это не оскорбление, это реальность, и мы должны убедить всех, что можно вернуться к возобновлению политических переговоров с целью достижения мирного процесса, который будет включать переходный период и займет время, но это необходимо.

Обязательное условие, которое содержится в резолюции, которую мы предлагаем Совету Безопасности: прекратить бомбардировки, прекратить авиа облеты и обеспечить доступ к гуманитарной помощи. После этого, я убежден, что процесс возобновится эффективно. Кроме того, мы стремимся к единой Сирии, а не балканизации Сирии, как это могло бы произойти в настоящее время. Если Башар аль-Асад уверен, что он сможет защитить свою страну, принимая территориальный раздел , то это грозит постоянной войной. Это всегда будет аргументом для террористов. Это мы не хотим. Мы хотим, чтобы Сирия стала единой, светской, не религиозной, страной, которая уважает государственную структуру. И, в то же время, Сирия должна защищать свои меньшинства и создать институты, позволяющие обеспечить переходный период и реконструкцию. Я говорю: реконструкция Сирии. Сегодня Сирия с ее великолепными городами, которая является наследием человечества, частично разрушена. Не только жители стали жертвами войны, а также то, что составляет общее наследие этой страны. Надо восстановить Сирию и для этого нужно мир.
И если мы получим мир, то мы возьмем на себя ответственность, в том числе Европейский Союз, по финансированию этой реконструкции, но мир - предпосылка. Еще одна наша цель - возвращение беженцев, сегодня много говорят о беженцах в Европе - в Германии или во Франции, - но они также в Турции (более двух с половиной миллионов), в Ливане (около двух миллионов) и в Иордании (1 миллион). Я встречался с ними, и они живут в трудных условиях. Они стремятся только к одному: вернуться в свою страну. Но чтобы вернуться, нужен мир. Реальность такова, что есть страна, в которой почти половина населения уехала из-за войны, и мы не можем с ней согласиться. Мы продолжим прикладывать всю нашу энергию для убеждения в том, что путь переговоров - это путь к безопасности в будущем. Наш путь - путь мира, и нет другого. Это значит, много усилий, в том числе от нас самих : в этом заключается смысл диалога, и мы надеемся прийти к нему, потому что в противном случае нет смысла говорить. Мы не из тех, кто перестает говорить с одними или с другими, это не наш вариант. Наш вариант-это диалог и переговоры , что соответствует нашим принципам и нашим убеждениям. Это позиция Франции. Франция-это независимая страна, которая имеет свою политику, которая имеет свои убеждения и говорит с миром, и это то, что мы делаем здесь, в Москве сегодня./.

publié le 10/10/2016

Наверх